Что такое трамадол, насколько он опасен и где он запрещен Московский научно-практический центр нарко

«У наркоманов три варианта: тюрьма, больница и смерть»

Фото Никиты Пяткова

5 октября 2017 г. 87 комментариев около 16 минут на чтение Неудобная тема →

Коттедж из газобетона: как я искал производителя

История Сергея Николаева.

Шесть идей, как поймать лето за хвост

Афиша на последние выходные августа.

Одноэтажный дом из полистиролбетона с гаражом

История семьи Шлапак.

Готовимся к школе: чек-лист

Проверим, ничего ли вы не забыли.

Освоить высокооплачиваемую профессию с нуля: где иркутяне получают IT-специальности

Виктор Игнатенко: главный принцип в работе Байкальского университета — открытость

Как провести выходные: кинотеатры открылись!

А еще нас ждут велоквиз, выставка умных роботов и овощи по жетонам.

Иркутские байкеры организовали костюмированный мотопробег

Колонна мотоциклистов проехала по центральным улицам города.

Горячие обсуждения

Эксперты считают, что жители Иркутской области выберут губернатора в первом туре

Масочный режим в Иркутской области продлен до 13 сентября

Восьмибалльные пробки образовались в Иркутске вечером 28 августа

С Дмитрием мы встретились в центре реабилитации наркозависимых «Воля». Ему 28 лет. Уже полгода он не употребляет наркотики. До этого принимал их на протяжении пятнадцати лет. Начинал с травки и клубных таблеток и постепенно перешел на героин. Дмитрий откровенно рассказал о том, как жил эти годы, в какой момент осознал себя наркоманом и после чего решил завязать с наркотиками.

Трава

В 13 лет я начал покуривать траву. Познакомился с парнем с Синюшки, а сам жил на Конева. Он предложил пойти с ним на озеро и приготовить наркотики. Я пошел, ведь то, что нельзя, обязательно хотелось попробовать. Меня никогда не останавливали запреты.

Контроля со стороны родителей не было. Они жили в другом городе, зарабатывали деньги, тогда время было такое. Воспитывала меня бабушка. Я был предоставлен сам себе, мог уйти из дома на двое суток и не дать о себе знать. Понимал, что она волнуется, но мне было наплевать —авантюрист по жизни.

Первый раз покурил и не понял, что со мной происходит. Сознание стало измененным. Постоянно хотелось смеяться, настроение было такое приподнятное. Мы начали ходить в места, где росла дикая конопля, собирали ее, варили и готовый продукт использовали.

Траву курил регулярно. Бывало, просыпался, чистил зубы, даже не позавтракав, накуривался. Обычные сигареты тоже курил и употреблял алкоголь. После того как покуришь траву, кажется, что проблемы отходят на задний план, настроение будто поднимается. Но это иллюзорно, на самом деле становится только хуже. Со временем организм привыкает к наркотикам, и ты уже не испытываешь тех ощущений, что были изначально. Тогда приходится больше курить или увеличивать концентрацию травы. Час держит, а потом состояние вялое, и ты его либо преодолеваешь, либо куришь еще.

В конце 90-х годов употреблять наркотики было модно. В школе многие ребята курили. Единицы, наверное, не увлекались этим, их считали белыми воронами и постоянно задирали.

Спиды

В старших классах начал ходить в ночные клубы. Там попробовал спиды (от английского слова «скорость» (speed), так называют стимуляторы амфетаминового ряда (амфетамин/метамфетамин). — Прим. авт.). Они были очень доступны: моргнул определенному человеку, он подошел, дал ему деньги, а взамен получил товар. Таблетка стоила 1200 рублей. Достаточно накладно, но в клуб примерно столько с собой и брали, чтобы купить входной билет, алкоголь и оставить деньги на такси.

От таблеток эффект был гораздо сильнее, чем от травы. Они действовали на голову, часто от них возникали галлюцинации. В клубе от таблеток начинало сильно разгонять, состояние было похожим на транс — полное помутнение разума, прилив сил и энергии. Ты мог протанцевать до самого утра, приехать домой и не уснуть.

В клубе я сразу видел кто под чем. Таблетки употребляла вся прогрессивная молодежь. Парни и девушки часто ходили по ночным заведениям и были при деньгах.

Спиды употреблял нечасто и обычно в компании. Действия таблеток хватало на ночь, утром наступал депрессняк. Психика после них сильно умотана, можно даже заплакать ни с того ни с сего. На следующий день сидел дома, курил траву и пил пиво. Чтобы стабилизировать эмоциональное состояние и отойти от спидов, употреблял другие наркотики. Чувствовал себя как выжатый лимон. Энергии в организме не оставалось. Потом неделю мог ничего не употреблять.

Кокаин и «дживиаш»

После окончания школы поступил в политех. Приходил в университет просто провести время и потусоваться. Мне было около 19 лет, когда попробовал кокаин. Доставал его тоже в клубах. Грамм кокаина в 2007—2008 годах стоил около 8000 рублей. Считалось крутым, если ты входил в определенные круги, где можно было достать что-нибудь запрещенное.

В то время сложился культ клубной жизни. Молодежь стремилась в ночные клубы. Тусоваться было модно. Я жил, как сова, просыпался, когда было темно, а днем отсыпался.

Кокаин употреблял примерно полгода. Тратил на наркотики деньги, которые давали родители. Мы «зарабатывали» тем, что перепродавали знакомым разные вещества, на счетчики ставили — такая жизнь была. То, что получали с этого, тоже тратили на наркотики. С родителями часто происходили конфликты. Я обвинял их в том, что они меня не воспитывали. Тем самым оправдывал свое употребление наркотиков.

На четвертом курсе отчислили из университета. Пошел в армию. Служил в Кемеровской области. Попал в бригаду быстрого реагирования. Физическая подготовка там была на первом месте. В армии понял, как сильно угробил организм, не было ни выносливости, ни силы.

Читайте также:  Как должно выглядеть здоровое горло (фото)

Понимания, что пришел служить, отдавать долг Родине, у меня не было. Под конец службы я и там нашел наркотики. Сначала это была травка, потом — курительные смеси «дживиаш». Рядом с КПП висело объявление о продаже курительных смесей. Мы звонили и нам привозили. Стоил «дживиаш» недорого, но травка по сравнению с ним — детская шалость. От затяжки можно было упасть, настолько сильное у него действие.

Через год вернулся из армии и продолжил вести аморальный образ жизни. Клубные наркотики и кокаин я уже не употреблял, но курил траву и стал больше выпивать.

Героин

У меня возникли проблемы с законом, поэтому не мог остаться в Иркутске и переехал в Ангарск. Быстро вошел в ангарскую тусовку. В клубе познакомился с парнем, тот предложил попробовать порошок. Понимал, что хуже точно не будет, понюхал и ощутил эйфорию. На героин я сел с одного употребления. На следующий день позвонил знакомому, спросил, где достать еще, встретились с ним и поехали употреблять. Героин был вполне доступен, грамм наркотика тогда стоил около 1200 рублей.

До этого к героиновым наркоманам, которые кололись, я относился очень плохо. Не знал, что порошок можно нюхать. Когда сам попробовал, понимал, что употребляю героин, но не считал себя наркоманом, потому что не кололся.

На протяжении четырех лет я нюхал героин почти каждый день. В какой-то момент перестал чувствовать запахи, потому что слизистая разрушалась.

От кокаина и других наркотиков можно было отойти за день. При героиновой зависимости начинаются ломки. Прошел месяц моего употребления, позвонил знакомому, а у него не было героина. Сидел дома в сильной апатии, у меня болели ноги, ломило кости, появились понос и рвота. Позвонил ему, он говорит: «Поздравляю, старичок, у тебя кумар».

Я был абсолютно растерян, раньше никогда не испытывал такого состояния. Все болело, даже спать не мог. Мне было очень плохо: температура, насморк, слезы текли, не мог кушать и пить абсолютно ничего. Нужно было снять абстинентный синдром, тогда можно жить дальше.

Вместе со знакомым поехали искать наркотики. Нашли через третьих лиц, понюхали, мне стало гораздо лучше. На тот момент поймал себя на мысли, что попал в ловушку, нюхал и понимал, что дальше будет только хуже, но останавливаться не хотел. Продолжал употребление удвоенными темпами.

Периодически, когда не было наркотиков, собирались вместе, пять-шесть машин, и ждали, когда появится, выпивали и тусовались. Всем было плохо, но мы держались. Так втянулся в героиновое движение.

Если становилось плохо, я знал, как облегчить свое состояние. Можно было пойти на анонимный прием к наркологу, заплатить около 500 рублей, он выписывал рецепты на медицинские препараты, снимающие абстинентный синдром. Пропиваешь таблетки курсом и чувствуешь себя нормально. Зависимость не проходит, в голове все равно сидит мысль, что нужно употребить еще.

Во время первой ремиссии я три месяца не употреблял наркотики. Приехал к матери в Иркутск и жил у нее. Ломало меня около двух недель, не спал, не ел, только пил алкоголь. Было невыносимо, но затем стало легче, организм постепенно восстанавливался. Я начал дышать свободно, чему-то радоваться, понимал, что трезвый. Не надо было бежать сломя голову в поисках наркотиков, мог посидеть дома и выпить чаю. Было прикольно.

Я продолжал курить траву и пил, но героин не употреблял. Напивался до такого состояния, чтобы просто вырубило. Ломку невозможно терпеть, старался подавить ее, чтобы только не чувствовать.

Вскоре вернулся в Ангарск и встретился со старым знакомым. Сразу заметил, что с ним что-то не так. Он сказал, что у него с собой есть наркотики, достал шприц и начал колоться. Предложил мне, я подумал, почему бы и нет. Так мы начали колоться. После того, как укололся, лучше посидеть, залипнуть, тебя охватывает сон и наступает эйфория. Вот так лепить может и полчаса, и два часа — зависит от качества наркотика. На первых порах достаточно одного укола в день, потом организм привыкает, приходится колоться два раза в день и чаще.

В Ангарске прожил около двух лет и все это время кололся. Знакомый, с которым начинал, переехал в Краснодар, но я находил другие компании. Купить героин было несложно. Его продавали почти в каждом квартале.

Через некоторое время заметил, что начали умирать люди, которых я знал. От передозировки скончалась моя близкая знакомая — Катя. Ей было 24. Незадолго до смерти она жаловалась: «Не могу так жить. Мне надоело просыпаться и гнаться за чем-то. Я устала жить одним днем»

Из ангарской компании, а это человек 30, осталось только трое. Остальные кто в тюрьме, кто умер, кто переехал в другой город. Причем все молодые — не старше 27 лет.

Когда долго употребляешь наркотики, приходит одиночество. Понимаешь, что тебя окружают такие же наркоманы, как и ты, которым важно только одно в жизни — новая доза. Наступает болезненное понимание, что стал наркоманом. Тебе не нужно ничего, кроме наркотиков и одиночества.

Потом появился парень, с которым когда-то начинали нюхать. Словились с ним и кололись вместе. Как-то взяли героин и приехали ко мне домой. Мы укололись, и оба упали без сознания. Через полчаса я очнулся на полу, поворачиваюсь, а он лежит рядом весь синий. Вызвали скорую, но было уже поздно. Эта смерть стала для меня звоночком. Я понял, что буду следующим.

Реабилитация

После смерти друга разорвал все контакты и уехал из Ангарска. Около месяца жил у матери в Иркутске. Перестал употреблять героин, у нас это называется «перекумарил», пережил серьезный абстинентный синдром и начал сильно выпивать. Депрессия была жуткая, жить не хотелось. Мама предлагала пойти работать, но я ничего не хотел.

Прошлым летом по счастливой случайности пошел к стоматологу. В больнице женщина раздавала брошюры, взял одну, не читая, положил в карман и направился домой. Купил себе алкоголь, выпивал и вспомнил про брошюру. В ней была реклама усольского подразделения центра «Воля». Позвонил, и Антон (Антон Вепрев, заместитель директора Центра реабилитации наркозависимых «Воля». — Прим. авт.) пригласил меня на первую консультацию.

Читайте также:  Сыпь на теле у взрослого - виды с пятнами, пузырьками и не только, причины и лечение

В августе 2016 года начал проходить реабилитацию. У меня произошло знакомство с программой и с собственной трезвостью. Реабилитация — это очень тяжело, на самом деле. Сложнее всего менять себя и свой образ жизни. Когда на протяжении многих лет употребляешь наркотики, непросто взять и отказаться от них. В центре я находился 24 часа в сутки. Должен был прожить там от шести до восьми месяцев, не покидая территорию. Через два месяца уехал, не смог. Вернуться заставило то, что в трезвом состоянии мне было прикольнее.

Через четыре месяца реабилитации я познакомился с девушкой. Она тоже была зависимая и на тот момент провела в «Воле» около двух месяцев. У нас завязались отношения, а в центре категорически нельзя было этого. Когда в реабилитационном центре начинают восстановление личности, психика как оголенный провод, ты эмоционально неустойчив, поэтому многое нельзя. Потому что есть риск опять улететь в употребление. В крутое пике завернуться.

Вместе мы ушли из центра. Я думал, что построю серьезные отношения, семью. Мы устроились на работу, около месяца жили трезво и в один момент сорвались. Начали употреблять синтетические наркотики соль. До этого никогда их не пробовал, а у девушки был опыт употребления. Это очень сильный порошок, его можно нюхать, курить и колоть. В срыве принимал соль в течение месяца.

Нашим отношениям пришел конец с первого же употребления. Я понял, что с этим человеком у меня больше нет ничего общего.

Мы прожили вместе еще неделю или две. Месяц срыва был для меня очень тяжелым. Эти наркотики сильно действуют на голову, я ни разу с таким не сталкивался, клубные наркотики, героин, кокаин — все это с ними не сравнится. Начинаешь совершать поступки, которые никогда не сделал бы. Появляются слуховые и визуальные галлюцинации. Начинается паранойя, возникает мания преследования. Не можешь выйти на улицу и общаться с людьми, думаешь, что все желают тебе плохого.

Через два месяца я вернулся в центр и продолжил реабилитацию. Сейчас мне осталось пройти месяц амбулаторного курса. Живу в городе, занимаюсь своими делами, работаю, по выходным езжу в центр. Могу приехать туда в любой момент, когда мне плохо, и там мне будет легче.

В «Воле» создан мини-социум или мини-государство. Там каждый занят своим делом. Один день можешь мыть полы, второй день — готовить еду или работать в огороде. Новичкам помогают адаптироваться старшие ребята. Тебя никогда не оставят одного. Все делятся опытом и учат друг друга. Я никогда раньше не убирал за козами (улыбается), а здесь занимался этим. Научился готовить, хотя раньше мог только яичницу пожарить и отварить пельмени.

В центре ты в безопасности. Там нет наркотиков, запрещены разговоры о них. У тебя спрашивают, как провел день, как себя чувствуешь. И это важно. Наркомания — болезнь замороженных чувств. Ты подавлял в себе радость, грусть и другие чувства, был как зомби. Во время реабилитации начинаешь все это чувствовать, тебе помогают разобраться, собирают твою личность по осколкам во что-то целое и новое.

Никаких медицинских препаратов в «Воле» не дают. Только если есть рекомендации врача по лечению острых или хронических заболеваний. Каждое утро после зарядки обливаемся холодной водой. С обливанием вырабатываются эндорфины, а это положительно влияет на эмоциональное состояние. В центре приучают к гигиене, потому что наркоманы, как правило, не следят за собой, моются не каждый день. Мы ухаживаем за животными, осваиваем столярное дело — заняться постоянно есть чем.

В программе реабилитации я уже год и месяц. Благодаря центру заново ощутил вкус трезвой жизни. Планирую пойти учиться на психолога, хочу помогать людям. У меня большой негативный опыт употребления наркотиков, и я готов делиться им, помогать другим. Сейчас работаю в «Воле» как волонтер, это мое личное желание.

Мне многое теперь интересно. Понимаю, что мир огромный и наркотиками дело не ограничивается. Планирую прыгнуть с парашютом. Недавно ездил в Аршан, поднимался в горы, сильно устал, но, когда оказался на вершине, понял, насколько был ограничен в своем мировоззрении.

Давать советы зависимым нет смысла — не послушают. Пока не упрешься рогами в пол, как говорится, ничего не изменится. У каждого должен наступить свой переломный момент. Потому что у наркоманов всего три варианта: тюрьма, больница или смерть, каких бы иллюзий они себе не строили.

Получить первичную консультацию психолога в центре реабилитации наркозависимых «Воля» можно по телефонам: 8 902 511-10-93, (3952) 20-20-52. Консультационные телефоны работают без выходных с 09:00 до 21:00.

Беседовала Алина Вовчек, ИА «Иркутск онлайн»

Чтобы сообщить об опечатке, выделите текст и нажмите Ctrl + Enter

Аптечная наркомания: фармацевты открыто продают наркотики подросткам

Первый опыт употребления наркотиков подростки все чаще получают, не покупая их в подворотнях, а обращаясь в аптеки

АЛМАТЫ, 11 окт — Sputnik. Продажа наркосодержащих препаратов в аптеках Казахстана без рецептов приобретает угрожающий характер, утверждают в Фонде «Свободные люди». Согласно статистике, четверть будущих наркозависимых сегодня начинают свой путь не из подворотни, а именно с крыльца аптеки.

Кому-то не хватает, а без рецепта – добро пожаловать

Лекарственный препарат «Трамадол» широко известен среди онкобольных. Он снимает боль и дает хоть на время забыть о страшном недуге. Больному человеку он облегчает физические страдания, и тот факт, что он является синтетическим опиоидом, в такой ситуации не зло, а спасение.

«Самая большая проблема подростковой «аптечной наркомании» в том, что нет «порога страха», который раньше, когда наркотические вещества были только натуральные, как-то сдерживал от первого «любопытного» раза. Согласитесь, сделать себе внутривенную инъекцию героина — страшно… А вот выпить таблетку, которая свободно продается в аптеке – нет. А эффект один и тот же. И результат один – наркотическая зависимость», — говорит директор Фонда «Свободные Люди» Ольга Агапова.

Фонд «Свободные Люди» периодически проводит рейды по аптекам и каждый из них выявляет факты незаконной продажи этого препарата. Последний рейд в сентябре этого года выявил такую тенденцию, что аптеки, в которых продают «Трамадол», отказываются выдавать фискальные чеки, что позволяет им вполне «легально» уходить от административной ответственности со стороны комитета по контролю за медицинской и фармацевтической деятельностью. Ведь по нашему закону, нет чека — нет факта.

Читайте также:  Сделать ЭХО-КГ - Консультация врача кардиолога

Конечно, это можно было бы списать на обыкновенную неряшливость или желание фармацевтов заработать. Но история недавних лет показывает, что эта проблема касается даже не столько просто наркомании, сколько затрагивает вопрос национальной безопасности и здоровья подрастающего поколения.

«У нас, к сожалению, нет статистических данных, но, для примера, на Украине, в разгар «трамадольной» наркомании, потребность в препарате была 18 миллионов доз, а производилось и реализовывалось 140 миллионов доз. И все понимают, что 122 миллиона доз производилось и продавалось как наркотическое средство, а не как жизненно важный анальгетик для онкобольных», — рассказывает Ольга Агапова.

То есть по факту наркотики реализовывались в аптеках практически легально и стали для их потребителей толчком к более сильнодействующим, имеющим откровенно криминальное происхождение.

Чего и почему не понимают родители?

Специалисты рассказывают, что «Трамадол» – наркотик хитрый. Узнать о том, что ребенок «подсел» на таблетки, практически невозможно.

«Трамадол» — не единственная угроза, говорят специалисты. Есть еще «Сомнол», глазные капли «Тропикамид» и «Цикломед». В некоторых аптеках все эти препараты отпускаются без рецептов любому желающему, тем не менее эти препараты давно освоены и изучены наркоманами.

«Когда взрослый наркозависимый ищет для себя вещество — это одна проблема. Когда ребенок из любопытства «пробует» — это начало болезни. Тот же самый «Трамадол», как синтетический опиоид, вызывает 100%-ную привыкаемость. То есть проблема страшна тем, что у подростков любопытство и жажда экспериментов приводят к тяжелой наркотической зависимости», — предупреждает Ольга Агапова.

Что вызывает тревогу специалистов?

По словам представителей Фонда «Свободные люди», в последнее время наркомания молодеет на глазах. Если еще в 2014 году самый нижний возрастной порог людей, которые обращались за помощью, был не ниже 18-19 лет, то сегодня он резко «помолодел»: пациенты в возрасте 13-14 лет уже не редкость.

«Некоторые употребляют «Трамадол» целыми классами. А знаете, сколько родителей даже не подозревают, что их ребенок наркоман?» — говорит Ольга Агапова.

При этом директор фонда отмечает, что ситуация с видами употребляемых наркотиков резко изменилась. Марихуана, гашиш, опий, героин и кокаин сейчас могут позволить себе наркоманы, если так можно выразиться, старой фармации. Молодежь все больше употребляет либо аптечные препараты, либо синтетические наркотики.

«Много ли у нас людей «сидят» на тяжелых наркотиках, таких как героин? С появлением дешевых синтетических наркотиков потребление героина резко снизилось. Он дорогой, его сложно достать, его, как правило, используют наркоманы с очень большим стажем употребления. Основная же масса наркопотребителей — это так называемые «легальщики», которые употребляют JWH и Метилендиоксипировалерон (МДПВ) и аптечные наркоманы. Статистика обращений сейчас такая: 10% — традиционные наркотики натуральной группы (марихуана, героин, кокаин), 25% — аптечная наркомания, 65% —потребители синтетики. Причем тенденция такая, что первая группа из года в год снижается, а две остальных показывают рост», — говорит Ольга Агапова.

Решение проблемы есть, но оно не простое

По мнению специалистов, у проблемы есть решение. Пусть и не стопроцентное. Но взять ситуацию под контроль вполне по силам.

В первую очередь, необходимо навести порядок в аптеках. При этом меры нужно принимать самые радикальные. Продажа наркосодержащих препаратов без рецепта, а тем более подросткам, должна строго наказываться, вплоть до закрытия аптечных точек и отзыва лицензии у их хозяев. Естественно, с заведением на них уголовных дел.

«Мы не можем рассчитывать на то, что каждый директор аптеки добросовестный и думающий. Чаще всего деньги являются главной целью, а значит только страх лишиться бизнеса сможет заставить отказаться от продажи аптечных наркотиков. Иначе родители и общественники начнут решать эту проблему своими методами, и они, однозначно, вряд ли будут гуманными», — говорит Ольга Агапова.

Тем временем государственные структуры рапортуют: «Число наркоманов за пять лет в Казахстане снизилось на 35 процентов», но в Фонде «Свободные люди» в такую статистику не верят.

«Официальную статистику Минздрава нельзя считать корректной по той причине, что она учитывает только тех зависимых, которые состоят на официальном учете. А постановка на учет, как самими наркоманами, так и их близкими, избегается всеми силами, так что сколько в стране реально наркозависимых, не знает никто», — говорит Ольга Агапова.

По словам представителей Фонда «Свободные люди», проблему «аптечной наркомании» они поднимают уже не первый год. Однако в высоких кабинетах их до сих пор не услышали.

Cochrane

Нельзя сделать однозначных выводов об эффективности или вреде трамадола, в монотерапии или в сочетании с парацетамолом, при лечении онкологической боли.

Актуальность

Один из двух или трех человек, заболевающих раком, испытывает боль, интенсивность которой доходит до умеренной или сильной. Боль имеет тенденцию ухудшаться по мере прогрессирования рака.

Трамадола гидрохлорид — это опиоидный анальгетик, доступный с 1977 года. В 2016 году трамадол, в монотерапии или в сочетании с парацетамолом, был доступен в виде препаратов для перорального применения и для инъекций почти у 90 фармацевтических компаний. Пероральные формы включают препараты, разработанные для немедленного высвобождения и для модифицированного высвобождения в течение более длительного периода времени. Также доступны препараты для ректального введения.

В этом обзоре мы попытались оценить, насколько хорошо трамадол действовал, у какого числа людей были побочные эффекты и насколько серьезными они были — например, были ли они настолько серьезными, что участники прекратили прием трамадола.

Характеристика исследований

В ноябре 2016 года мы нашли 10 исследований с участием 958 взрослых и ни одного исследования с участием детей. Исследования чаще всего были небольшими и в них сравнивали различные препараты трамадола с различными препаратами сравнения, и в них недостаточно хорошо сообщали о важных исходах. Это затруднило определение того, было ли действие трамадола таким же, хуже или лучше, чем любого другого лекарства, применяемого при лечении онкологической боли.

Основные результаты

Нельзя сделать однозначных выводов в отношении каких-либо исходов в каких-либо сравнениях. Возможно трамадол не такой же эффективный, как морфин.

Качество доказательств

Мы оценили качество всех имеющихся доказательств как очень низкое. Это значит, что исследования не дают надежного представления о возможном эффекте трамадола.

Ссылка на основную публикацию
Что такое месячные Libresse
Менструация Менструа́ция (от лат. mensis — месяц, menstruus — ежемесячный), месячные или регулы — часть менструального цикла организма женщин и...
Что поможет побороть агрессию в себе 10 правил – Психология – Домашний
Может ли быть борьба без проявления агрессии? В этой рубрике я привожу свои заметки с лекций и ответы к домашним...
Что представляет собой антибиотик Ципролет, при каких заболеваниях он применим, особенности приема и
Отзывы врачей и пациентов о препарате Ципролет: побочные эффекты при применении Ципролет – это антибиотик, выпускаемый в форме таблеток, офтальмологических...
Что такое миелопатия симптомы и лечение грудного, шейного и поясничного отдела
Миелопатия позвоночника: шейного, грудного и поясничного отдела Спинной мозг, который располагается в позвоночном канале, контролирует множество функций систем и органов...
Adblock detector